FORTOVED
Начало » Фортификация (Fortification) » Кронштадтская крепость » Обсуждение некоторых фотографий времен Великой Отечественной войны.
Художница и форт [сообщение #52013 является ответом на сообщение #22819] вт, 10 марта 2015 16:46 Переход к предыдущему сообщения
miall
Сообщений: 6686
Зарегистрирован: июня 2008
Географическое положение: Санкт-Петербу...
Tkachenko писал(а) чт, 30 сентября 2010 12:09


По спецкорам поищу в тетрадях. Сразу могу сказать, что в мае 1942 года ПУБАЛТ выносит решение о посылки на форты (в том числе) спецфотокорров. На Тотлебен отправился Николай Павлович Янов. Прожил на форту месяц. В июне 1944 года опять был на форту, чтобы отснять процесс стрельбы форта во время Карельской операции, причём как на фотоплёнку, так и на киноплёнку. Большая часть фотографий хранится в фотофонде ЦВММ. Киноплёнка с отснятым материалом ныне в ЦАКФФД. Кроме того посылались художники на форты. На Тотлебене с 5 июня 1942 года проживала ленинградская художница (театральная) С.Вишневецкая.


Из дневников Софьи Касьяновны Вишневецкой (1899 - 1962, жена Всеволода Вишневского, прибыла в Ленинград самолетом 12 января 1942 года как корреспондент газеты "Правда"):

Цитата:

1942
10 мая
Военный Совет принял решение создать группу художников при Пубалте (Ю.М. Принцев, С.С. Боим, Я.Т. Ромас, И.Ф. Титов и другие). Меня перевели в эту группу. Наконец-то я почувствовала себя вполне на месте.

5 июня
Сижу в своей «каюте» на форту Первомайском. В окно льется аромат черемухи -единственного здесь деревца. Моя «каюта» — это маленькая комната в деревянном домике на окраине форта, у самого моря, — все остальное: бетон и металл. Сейчас — 3 часа утра . Только что отбомбили «Юнкерсы» и ушли, потеряв несколько самолетов.
Спать не хочется. После налетов нервы взбудоражены.
На Балтике — потрясающей красоты белые ночи. Непреходящая заря!
Смотрю на притихшее море, и кажется, сама природа отдыхает после шквала, который пронесся час тому назад над нами...
Еще 1 июня, в дождливое серое утро, шестивесельная шлюпка доставила меня из Кронштадта на форт.
С моря он показался мне не то огромным кораблем, не то скалой, вынырнувшей моря. . . Суровы и просты очертания этого искусственного каменного островка. На низких иссиня-серых туч — знакомый ритм вздернутых к небу стволов зенитных орудий.
Рыже-серые волны яростно рвутся к волнорезу, окаймляющему форт и, разбиваясь белой пеной о камни, откатываются обратно...
Открылись боны, перекрывающие вход в бухту, и мы подошли к пирсу.

Знакомлюсь, отдаю документы... Прошу военкома форта Суворова показать мне его «хозяйство».
Растерянно гляжу... Какое-то нагромождение бетона, шатров из маскировочных сетей снашитыми зелеными и коричневыми тряпками, дерна ... И всюду орудийные башни, батареи ... С чего я начну? Что и как рисовать?
Увлеченный показом «хозяйства», военком заметил, наконец, что я хожу в насквозь промокшем кителе (шинель забыла в Кронштадте). Без долгих разговоров велел накормить меня и отправить на отдых.
С каким облегчением я вытянулась на койке, оставшись одна в отведенной мне «каюте»! Но не прошло и нескольких часов, как от страшного грохота задрожали тонкие деревянные стены. За окном блеснули яркие огневые вспышки. Казалось, все ходуном ходит.
Осторожный стук в дверь, и передо мной худенький парень, краснофлотец Николай Кириллов. Он передает приказание немедленно идти в укрытие — на форт летит эскадрилья «Юнкерсов» — и ведет меня в бетонное «убежище».

Темно и душно. Ухают орудия форта, слышны взрывы. Все наверху — каждый на своем боевом посту, а я запрятана здесь. Для чего же я приехала? Видеть и рисовать войну или сидеть в этом бетонном ящике? Решила нарушить приказ комиссара и потихоньку выбралась на «боевую улицу» форта. Над головой кружат фашистские самолеты, отчаянная пальба зенитных батарей. На меня никто не обращает внимания, все заняты своим делом.
Я беспрепятственно добираюсь до наблюдательного пункта. Здесь тихо поворачивает свои огромные раструбы звукоулавливатель, здесь стереотрубы и дальномеры и — вровень с землей — окошечко подземного помещения КП.
Я была ошеломлена тем, что увидела и услышала здесь. Волнами, одна за другой, шли в небе десятки «Юнкерсов», сбрасывая сотни зеленовато-голубых парашютов, к которым были подвешены черные ящики (мины — догадалась я). Самолеты то исчезали, то вдруг появлялись в свете лучей прожекторов.
Из Кронштадта, с Лисьего Носа, из Ораниенбаума, с фортов протянулись сверкающие лучи. Они шарят по небу, то сливаясь в один светящийся купол над заливом, то разъединяясь, то снова скрещиваясь. Все небо — в коричневых облачках разрывов. Уцелевшие «Юнкерсы» мечутся и сбрасывают бомбы куда попало... Форт пока невредим.
Налеты продолжаются — из ночи в ночь. И вслед за отгремевшими боями наступает блаженная тишина розовых зорь...

10 июня
Под вечер выезжаю на шлюпке в море. С воды пишу форт... Рисую до сумерек. Надо успеть вернуться до очередного налета. Матросы торопят, наваливаются на весла и мчат шлюпку с художницей к «дому».
Где бы я ни рисовала — около меня всегда собирается несколько краснофлотцев. Сначала смущалась — теперь привыкла. Они ревниво следят за моей кистью, горячо обсуждают мои первые (не театральные) работы с натуры.
Кроме «Форта в бою» я начала еще три вещи. Дает себя знать привычная «театральность» видения, от которой не так-то легко избавиться, но все же, мне кажется, есть в этих работах то, что волнует меня: война и природа.
Сегодня, в то время, как я работала над гуашью «Зенитная батарея в бою» и моряки терпеливо стояли (ради меня) на своих местах у зениток, вдруг появились три «Хейнкеля». Разведчики! Днем они редкие гости... Команда «К бою». Четкие силуэты боевых расчетов и наблюдателей. Все движения точны, собранны, уверенны. Нет суеты... Напрягаю зрительную память, всматриваюсь в яростную борьбу зениток с самолетами. Бросилась в глаза интересная деталь: никто из матросов не расстается в бою с бескозыркой. Металлические шлемы так и лежат рядками на батарее. Схватка длилась недолго... Радостные возгласы— один из налетчиков, пачкая небо черным дымным хвостом, падает в море. Остальные — быстро удрали...
Торопливо прибавляю на своем этюде след дымного хвоста...

27 июля
Снова в Ленинграде. Вчера в «Правде» был напечатан мой очерк и фотография картины «Форт в бою», обрадуются друзья на Первомайском!


index.php?t=getfile&id=25684&private=0

Батарея сорокопяток крупнее:

index.php?t=getfile&id=25685&private=0

Фрагмены дневника и фото нашел в книге "Художники города-фронта. Воспоминания и дневники ленинградских художников", Ленинград, "Художник РСФСР", 1973.

Судя по дневнику, в хронологии флота Тотлебен / Первомайский стОит подправить дату - на форте она была не с 5-го, а с 1-го июня 1942 года...

В тексте дневника дальше есть упоминание, что С.Вишневецкая написала "серию о форте П". Одна из картин публиковалась фотографией в газете "Правда", есть шанс ее отыскать. Где найти остальные - не знаю...

В сети на аукционе sovcom.ru сейчас выставлены четыре работы С.Вишневецкой, три из которых имеют прямое отношение к Кронштадту:

Акварель "Аэростат заграждения на заливе", датировано 1943 годом, хотя в правом нижнем углу явственно читается "1944". (Если бы был 1941-ый - не удивился бы, но аэростаты на заливе в 1943-1944 - упоминаний не встречал...):

index.php?t=getfile&id=25686&private=0

Акварель "Гавань в Кронштадте", 1942 год:

index.php?t=getfile&id=25687&private=0

Акварель "Катера-дымзавесчики", 1943 год

index.php?t=getfile&id=25688&private=0

Дневник преподнес мне и личный сюрприз - в августе 42-го она описала в дневнике встречу с моим с двоюродным дедом по материнской линии, командиром подводной лодки, который уйдет в последний поход в мае следующего года...

[Обновления: вт, 10 марта 2015 17:05]

Известить модератора

Предыдущая тема: Опять про форт - версии затопления болота у форта Красная Горка
Следующая тема: Форт "Риф"
Переход к форуму:
  


Текущее время: ср июн #d 04:59:23 MSK 2019